Типография «с перламутровыми пуговицами»

Кирилл, сначала традиционно спрошу вас об истории типографии. Как всё начиналось?

Мы родились в 2006 году. В следующем году будем отмечать 20-летие. Обычно мы не празднуем день рождения компании, но на юбилей обязательно что-нибудь придумаем. Начинали как стандартная небольшая «цифра» с XEROX 8000 и минимальным набором постпечатки. Но в 2008 году, благодаря стечению по сути неудачных обстоятельств, мы резко стали более крупной типографией, и у нас появился XEROX iGen — большая промышленная печатная машина. Тогда же мы переместились из Московского района на Петроградскую сторону к «Чкаловской». С тех пор мы заняли место среди серьёзных цифровых типографий Петербурга. Во-первых, мы много печатали, потому что оборудование позволяло обрабатывать большие объёмы. И, во‑вторых, мы постепенно развивали парк участка постпечатной обработки. Практически сразу у нас появились вырубка, аппараты для надсечки самоклейки и режущий плоттер, которых тогда почти ни у кого ещё не было.

На рынке плоттеров в 2008 году было две ниши: мощные аппараты типа Kongsberg и Zund за много миллионов рублей и что-то попроще, от китайцев, которые тогда ещё только начинали делать плоттеры. Что-то у них получалось, что-то нет. Наш «китаец» имел поле 90 на 130 см, мощную головку для работы с разными материалами и мог резать по упорам. На нём мы могли изготавливать даже коробочки, т. к. была функция биговки. Коробочки нам делать понравилось, поэтому с тех пор кроме стандартной рекламной полиграфии мы начали развивать направление упаковки. Тут плоттер и вырубные прессы дополняют друг друга. Коротенькие тиражи режем, длинные — вырубаем.

В 2017 году нам пришлось переехать. С Петроградки уезжать не хотелось, нашли подходящее помещение недалеко от Ботанического сада. Сейчас «Быстрый цвет» занимает порядка 1500 м², из которых 200 м² офис, а остальное — производственные помещения. Пока никуда уезжать отсюда не планируем, хотя есть ряд существенных проблем: с парковкой, с ограниченными площадями — мы выбрали все возможные площади вокруг и дальше расширяться некуда, плюс дорогая аренда.

Всё это делает нас недешёвой типографией. Да, клиент всегда может найти более экономичный вариант, но мы работаем по другому принципу. Наши заказчики готовы платить, а мы отвечаем за качество своей работы. У «Быстрого цвета» есть пул постоянных клиентов, и мы упорно его наращиваем.

А на чём вы специализируетесь сейчас? В чём ваша фишка?

Сейчас у нас две ЦПМ RICOH. Две XEROX iGen осенью мы законсервировали и отправили на хранение на дальние склады для донорства нашим коллегам. Кроме этого у нас куча послепечатки. Куча — это действительно много: несколько биговок, ламинаторы, 4 тигеля, 2 из которых с тиснением, режущие плоттеры, ручные и автоматические кашировки, машинки для сборки коробок, лазеры, УФ-лакировки — в общем, много всего. Лет 8 назад мы назвались многопрофильной типографией, с тех пор наш профиль всё расширяется и расширяется.

Первое направление — это стандартная рекламная полиграфия, но «с перламутровыми пуговицами»: 3D-лаком, тиснением и т. д. И второе — это упаковка. Мы делаем упор на кашированные коробки — причём сильно сложные и дорогие, но, в том числе, производим и стандартную плоскую упаковку из обычного или дизайнерского картона. Наша специализация — малые и средние тиражи, обычно от 50 до 300–500 штук. Есть также отдельный пул заказчиков, для которых мы делаем суперсложные проекты: коробки с подсветкой, из многослойных материалов, разноуровневые. Каждая такая коробка может собираться по 30–60 мин. Понятно, что и хитрые лаки, и тиснение там есть по умолчанию. В общем, на 2000 заказов в месяц у нас постоянно фоном идут 2–3 таких сложных проекта. С точки зрения количества заказов это мизер, но мизер очень трудозатратный и приносящий приличные деньги. Итого можно сказать, что мы крупная цифровая типография с весьма развитым участком производства упаковки.

Обычно упаковка — это вырубка, но малые тиражи вы режете на плоттерах. Как они справляются с этой задачей?

Для производства упаковки мы используем два больших планшетных плоттера. Оба китайские. Один — редкий зверь RUIZHOU, который я купил лет шесть назад: он до сих пор работает, и я им полностью доволен. У него мощная голова, прочная станина, и его главное преимущество — он хорошо работает с переплётным картоном: режет, делает надсечку и даже умеет делать V-образную рицовку под разными углами. Этот аппарат у нас постоянно задействован.

Но в какой-то момент нам стало его не хватать, и в позапрошлом году мы договорились со «Смарт-Т» о поставке плоттера iECHO РК4–1007 форматом 70×100. На тот момент это была флагманская модель. У него мощная головка — это был основной фактор, определивший мой выбор, потому что мощность головы влияет на качество биговки. Остальные факторы, которые были для меня принципиальными, — наличие автоподачи и умение считывать оптические метки. Сейчас более половины заказов мы перевели на этот аппарат.

Много листов за раз загружаете в него? И какие ещё особенности работы на этом оборудовании?

По-разному, зависит от наших нужд. В среднем 50–100 штук. Конечно, несмотря на наличие автоподачи, плоттер находится под присмотром оператора.

Из особенностей iECHO РК4–1007 можно отметить, что модель имеет функцию считывания QR-кодов для разных заданий — это может пригодиться при часто повторяющихся заказах. Ещё при необходимости сюда можно установить инструменты от промышленных комплексов: вообще рабочих инструментов у этого плоттера очень много.

У плоттера хорошая скорость резки и довольно широкий диапазон работы с толщиной материалов. Мы используем его в основном для резки бумаги и мелованного картона, иногда с ламинацией для изготовления плоской упаковки.

В целом агрегатом я доволен, свои задачи он выполняет. Это хорошая рабочая лошадка. За пару лет он вставал всего два раза, когда требовалась реальная помощь сервиса «Смарт-Т». На рынке существует несколько аналогичных моделей, наша — на приличном уровне.

А на чём режете самоклейку?

На, наверное, самых популярных плоттерах для этого вида работ — VULCAN SC-350. У меня были плоттеры другой марки, но, когда я приобрёл первый VULCAN, оказалось, что он работает в 2–3 раза быстрее, поэтому я купил второй такой же, а старые выставил на продажу. В целом это простое, быстрое и удобное оборудование.

Как проходят запуск нового оборудования и обучение персонала? Это входит в сервис компании-поставщика или вы как-то сами разбираетесь?

В комплекс продажи входит обучение. В зависимости от сложности оборудования по времени это 1–2 дня. Но если говорить о надсечке самоклейки, то там особо нечему учить, всё просто. В крайнем случае всегда можно прояснить вопросы по телефону.

Что касается планшетного плоттера iECHO, то мы вызывали инженеров «Смарт-Т» дважды. Первый раз сразу после установки, чтобы показали нам базовые настройки. И второй раз через некоторое время, чтобы оптимизировать работу и задать все накопившиеся вопросы.

Базовое обслуживание оборудования мы проводим своими силами. У нас такой «зоопарк», что без своего механика не обойтись, поэтому он у нас есть в штате. Узких специалистов вызываем по мере необходимости, благо это происходит не слишком часто.

Сколько у вас в штате человек? Как организована работа специалистов?

В зависимости от сезонности у нас работает от 40 до 60 человек. Бизнес-процессы весьма регламентированы — большинство сотрудников выполняют только свой пул работ. У нас есть онлайн-система обработки заказов, через неё проходит 25–30% заказов, но это всего около 5% от оборота, потому что это типовые недорогие работы. Система призвана экономить силы и время менеджеров.

Печатники печатают и крайне редко могут подрезать бумагу. А вот постпечатка более универсальная. Пожалуй, узкоспециализированные только резчики и операторы тигелей, а также станков с ЧПУ. Остальные могут работать на нескольких участках. Это связано со спецификой коротких тиражей: через одного человека за день проходит несколько заказов, и ему постоянно приходится переключаться с одной работы на другую.

Сталкиваетесь ли вы с кадровыми проблемами: нехваткой людей, старением коллектива? Где черпаете человеческие ресурсы?

Средний возраст сотрудников между 30–40 годами. Достаточно молодой коллектив, хотя есть люди моложе 25 и старше 50.

Проблема с кадрами есть, как и у всех. Сейчас сложно найти адекватных людей, готовых работать и не выдвигать завышенных требований. Многие хотят получать высокую зарплату и ничего не делать. Это классические проблемы рынка с низкой безработицей.

Человеческие ресурсы черпаем из классических источников: поиск на открытом рынке и сарафанное радио. Охотой за головами и переманиванием специалистов у конкурентов не занимаемся — совесть не позволяет.

Проблемы есть, но они не критические. Бывает сезонная нехватка людей, тут мы стараемся заранее кого-то подыскать. Нельзя сказать, что мы остро нуждаемся в сотрудниках и всегда в активном поиске, но когда к нам обращаются, мы никогда не отказываем: как минимум, всегда поговорим и, если найдём общий язык, то возьмём человека.

Какие планы у типографии «Быстрый цвет» на 2025 год?

Как минимум, у нас всегда есть финансовый план, который присутствует в качестве ориентира. Мы понимаем, что этот год, скорее всего, будет сложнее, чем прошлый, по экономической ситуации, тем более не такой шоколадный, как 2023-й, но мы настроены оптимистично-реалистично.

Если говорить о развитии направлений, то это упаковка и этикетка. Мы не можем расширяться пространственно, поэтому мы будем расширять перечень услуг и улучшать их качество, вводить какие-то сложные высокомаржинальные продукты.