Кадровый голод как побочный эффект

Александр Руденко

Печатник — штучный товар, за ним охотятся и растят годами. Выпускники профильных заведений в типографии не идут. Производительность труда низкая, и, по мнению одного из собеседников, эту проблему не решить никогда. Автоматизация понимается как расширение применения ИИ в маркетинге, бухгалтерии и, внезапно, в препрессе, где его внедряют, чтобы сократить персонал.

Внимательный читатель заметит, что это не пять проблем, а один диагноз, записанный разным почерком.

Почему печатник — штучный товар?

Потому что его реальная должностная инструкция звучит не как «вывести машину на целевые значения», указанные в стандарте, а как «получить приемлемый оттиск из файла, который к печати реально никто не готовил». Суммарная красочность (TAC — Total Area Coverage) под 380% на мелованной бумаге, RGB-картинка (заранее неизвестная — то ли sRGB, то ли AdobeRGB и т. д.), конвертированная по некоему ICC-профилю, заданному по умолчанию в дизайнерском ноутбуке, мелкий текст в четыре краски, «чёрный» 100/100/100/100 на плашке (чтобы получилось темнее) — стандартный набор для смены печатников, когда препресс уже ушёл домой.

Печатник в этой системе не оператор, а реаниматолог. Реаниматологов действительно учат годами. И очень немногие мечтают стать реаниматологом за восемьдесят-девяносто тысяч рублей в месяц.

Калининградские коллеги честно говорят, что подготовка печатника или технолога занимает годы и при этом приходится учиться на собственных ошибках. Уточню: в основном на чужих, аккуратно заложенных в макет. А сами эти «годы» — не природная константа профессии, а цена отсутствия технологического процесса.

Физика цвета, интуиция и насмотренность

Среди незаменимых человеческих качеств в статье названы оценка цвета на глаз и насмотренность, а в итогах сказано, что ИИ «не понимает физики цвета и материалов».

Ирония в том, что физика цвета — едва ли не единственное в полиграфии, что давно и тщательно формализовано: CIELAB, ΔE2000, градационные значения TVI (dot gain), ISO 12647-2. Спектрофотометр не устаёт к концу смены, не спорит о «тёплом белом» и не зависит от того, под какой лампой стоит стол для контроля цвета. Неформализованной остаётся не физика, а бардак. Вот его ИИ действительно не поймёт — впрочем, люди его тоже не понимают, они к нему привыкают.

Тезис «искусственный интеллект не заменит интуицию» верен ровно в той мере, в какой интуиция нужна там, где нет данных. В типографии без использования стандарта данных нет, поэтому интуиция незаменима. Замкнутый круг, внутри которого, надо признать, довольно уютно. Ведь всегда можно найти крайнего, свалив на него все причины брака.

Производительность, которую «не решить никогда»

Производительность низкая не потому, что печатники медленные. Машина стоит, пока идёт не приладка к целевым значениям, а поиск цвета: под цветопробу, под «как в прошлый раз», под глаз заказчика у пульта. Каждый такой час и каждая пачка макулатуры увеличивают себестоимость производства. Автоматизированный препресс даёт не столько сокращение персонала на этом участке, сколько уменьшение времени на приладку и количества листов на технологические нужды. Это и есть производительность, просто она прячется не в той графе бюджета.

Автоматизация препресса, которую перепутали с генерацией

Генеративные инструменты в препрессе в лучшем случае ускорят производство тех же самых макетов. Препресс автоматизируется не нейросетью, которая рисует, а скучной системой правил, которая проверяет и нормализует: preflight, приведение цветового пространства к CMYK, лимиты суммарной красочности (TIL — Total Ink Limit), trapping, спуск полос, DeviceLink под конкретную машину и материал. Всё это существует почти тридцать лет и называется совсем не модно, поэтому в опросах про ИИ не фигурирует.

Сократить число сотрудников в препрессе, не автоматизировав их проверочную функцию, означает не выполнить работу, а переложить её дальше по рабочему потоку. На печатника, разумеется. Того самого, штучного.

Отдельно порадовал web-to-print для визиток и листовок. Без автоматического preflight и нормализации это прямой трубопровод от ноутбука клиента к печатной секции, с минимальным сопротивлением.

Самым полезным в статье мне показалось наблюдение о том, что ИИ упростил программирование настолько, чтобы типография смогла писать собственные приложения. Вот это как раз путь: не ждать коробочного чуда, а описать свой процесс правилами и заставить машину их соблюдать.

Образование: чему учить?

Выживанию отрасли поможет образование — согласен. Вопрос в том, чему учить. Если учить печатника спасать тираж, мы выпускаем специалиста, которому нужно провести десять лет у машины, чтобы стать полезным. Именно этого молодёжь делать не хочет, и упрекать её трудно.

Если же технология выстроена так, что на машину приходит печатная форма после нормализованного препресса, а цель задана цифрами и допусками, оператора можно подготовить за несколько месяцев. Квалификация при этом не исчезает, а переезжает туда, где она масштабируется: к технологу, который один раз настраивает процесс для всех смен, а не к печатнику, который каждую смену заново совершает подвиг.

Вместо итогов

Кадровый голод на печатников в значительной мере рукотворный. Отрасль десятилетиями платит квалифицированным людям за компенсацию дефектов, которые дешевле было бы не пропускать на машину, а затем с удивлением обнаруживает, что их не хватает.

Можно, конечно, и дальше растить штучных героев. Только героизм на производстве — надёжный признак того, что где-то раньше по потоку печатный процесс так и не был корректно налажен.

Об авторе: Александр Руденко, технолог предпечатной подготовки, Printing technology consulting.