Мечта доступного шитья

Молодая цифровая текстильная компания Dimitex — расшифровывается как «Digital Milestone Textile», что в переводе с английского языка означает «цифровая веха текстиля». Производство и офис находятся в Москве, в первом в России отраслевом технопарке лёгкой промышленности «Кунцево». Там мы и встретились с Михаилом Купавцевым, чтобы поговорить по теме его планируемого выступления на конференции: «Мы отстаём. Почему российское производство печати по ткани не в топе?».

Одного-единственного ответа на этот вопрос нет. Есть множество факторов, влияющих на ситуацию: стоимость кредита, наличие демозалов и доступность оборудования, его сервис, сырьевая база, имеющийся опыт и подготовка специалистов, работающих на разных этапах производственной цепочки. Да, есть крупные фабрики с многолетней историей, закрывающие потребность в постельном белье и спецодежде. Однако это другая технология и сейчас не про них.

Для цифровой печати важна другая ниша — это развитая отечественная креативная fashion-индустрия. Речь о дизайнерах и модельерах, которые бы регулярно выпускали капсульные коллекции одежды, аксессуаров и/или домашнего текстиля.

В качестве примера Михаил Купавцев приводит «российского дизайнера, кутюрье, телеведущего, новатора в области меховой моды»* Игоря Гуляева. Он показал свою дебютную коллекцию и основал модный дом IGOR GULYAEV в 2009 году, а с 2011-го начал выпускать всесезонные женские коллекции Pret-a-Porte de Luxe**. На неделе моды в 2022 году его показы прошли у фонтана «Дружба народов» на ВДНХ, на Тверской площади и в парке «Зарядье».

«Идеальный клиент» для цифровой печати по ткани по словам Михаила — это дизайнер, который создаёт принты по ткани, заказывает её, а потом отшивает из неё свои коллекции. Эту одежду или домашний текстиль он должен уметь не только придумать и воплотить в жизнь, но ещё и продать. И так регулярно, от коллекции к коллекции. У нас, к сожалению, таких дизайнеров единицы, в отличие от европейских стран. И речь даже не об отдельных дизайнерах-модельерах или декораторах, а в целом о модной индустрии и социальных институтах, способствующих ее развитию.

Это совпадает с высказыванием Алексея Баженова — основателя «сообщества талантливых профессионалов индустрии моды и лёгкой промышленности в России» Beinopen и одноимённого института развития моды***.

В интервью журналу «Собака.ru» он говорил: «Пока нет даже самого понятия — ни в бизнесе, ни в культуре. Есть Министерство промышленности и торговли, в нём Департамент лёгкой промышленности и лесопромышленного комплекса (общий!) и два Департамента развития торговли. Мы даже не предполагаем, что лёгкая промышленность, мода и ретейл — одна экосистема, что продающиеся в Петербурге вещи могут и должны производиться в России. Главная причина, конечно, в разобщённости и отсутствии единого языка: ну кто из фэшн-деятелей всерьёз воспринимает деятельность чиновников и пытается на них повлиять? Не трогают — и ладно. Ну и ретейлеры с сотнями магазинов с недоумением смотрят на модные марки из России — разве это бизнес вообще? Мало кто понимает, как произошло так, что 80% ретейла сегодня — это импорт, хотя в 1990-м году в СССР лёгкая промышленность составляла 11% ВВП и работала на экспорт».****

Своей миссией Beinopen видит создание устойчивой экосистемы модного бизнеса.

Сейчас же, за отсутствием модной индустрии и значимых заказов от неё на производство тканей, следует нехватка серьёзного цифрового оборудования для выполнения больших заказов.

Ещё одним существенным фактом является отсутствие своего сырья. Ткани везутся в большинстве своём из Китая и Турции. И даже с «родным» льном есть проблемы. Однако с Европой мы в этом плане в примерно похожем положении.

Ещё один параметр, сближающий наше положение с Европой, — наличие и мощности собственных швейных производств, непопулярность профессии и, как факт, размещение заказов на пошив в других странах. Что выгодно для крупных предприятий, но никак не стимулирует развитие нужного для цифровой печати по тканям модного сегмента с заказами от дизайнеров-модельеров.

Если подытожить, то при большом количестве разных факторов самым существенным является пока слабо развитая креативная модная индустрия, где дизайнеры придумывают одежду и аксессуары, создают для них принты, заказывают печать по ткани, отшивают коллекции и успешно продают их. Чтобы в новом сезоне повторить цикл.

Это порождает замкнутую круговую ситуацию: мало дизайнеров, мало заказов на печать, цифровое производство не развивается должным образом, неслаженное взаимодействие дизайнеров с производством, потому что нет хорошо отлаженного программного обеспечения для лёгкой работы с принтами и оформления заказа в печать. Соответственно, производство не может предоставить широкие и разнообразные технологические возможности заказчикам-дизайнерам. Это усложняет их и так нелёгкий путь развития и создания собственных модных брендов одежды и аксессуаров.

Михаил Купавцев верит в поступательные изменения ситуации в связи с уходом части больших западных брендов с нашего рынка и появления запросов на уникальные интересные вещи и, соответственно, людей, их создающих. Но для этого требуется время и поддержка со стороны государства.

А ещё у Михаила есть большая мечта, чтобы люди самые простые вещи могли шить дома и им это было легко. А для этого они могли бы заказать готовый набор: ткань с нужным рисунком с раскладкой выкройки по материалу и нитки в цвет. Открыл коробочку, а там все составляющие. И шей в свое удовольствие!

* Источник: Википедия

** Источник: сайт

*** Источник: https://beinopen.ru/

**** Источник: https://www.sobaka.ru/fashion/heroes/115250